К 90-летию легенды — Правила жизни Генриха Васильевича Новожилова

Генрих Васильевич35 лет я проработал на должности генерального конструктора.

Коммунальная квартира имеет некоторые недостатки, но у нас, я считаю, квартира и соседи были хорошие, которые и предопределили мой выбор авиации.

Я все вечера проводил у дяди Шуры (сосед по коммунальной квартире, Александр Васильевич Синицын – прим.ред.) он работал в Аэрофлоте по хозяйственной части, но ходил в форме, тогда положено было, и приносил домой много авиационных книг.

Родители у меня были люди военные, отец работал с Дзержинским, в 1937 году закончил академию моторизации и механизации им. Сталина и служил в военно-морском флоте; а мама в главном управлении пожарной охраны НКВД.

Танк — первое, что я увидел среди военной техники, в котором даже сидел, но остался равнодушен.

Второе мое увлечение — фотография, я с 5 лет этим занимаюсь. Приятель моего отца – дядя Сеня, был фотографом-любителем. Когда настало время выбирать профессию, я, откровенно говоря, колебался. Предвижу, что хороший кинооператор из меня бы не получился, и хорошо, что тогда я выбрал авиационный институт.

Летчиком мне не удалось стать, потому что я повредил ногу, и, собственно, поэтому я и не воевал, но работал.  Ветеран ВОВ, поскольку награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Будучи студентом, я как-то увлекся картами, потом один раз вдребезги проигрался, потому что играл плохо, и после этого я в карты не играю, предпочитаю книги.

Мне просто повезло, я попал на преддипломную практику к Сергею Владимировичу Ильюшину.

Через 4 года я начал разочаровываться в своей профессии. Мне хотелось посмотреть мир, я выучил английский язык, потому что я решил уйти куда-нибудь во внешнюю торговлю. Потом мне поручили хорошую интересную работу – отсек заднего шасси      Ил-54, и желание менять профессию пропало.

С Ил-54 мне удалось пройти серьезную школу проектирования, постройки, и летных испытаний.

К сожалению, сегодня в авиации действует лозунг «Тише едешь, дальше будешь». Правда у нас добавляли «от того места, куда стремишься». Легкий ВТС Ил-112, макетная комиссия которого прошла в декабре 2004 года, до сих пор продолжают создавать.

Генеральный конструктор фигура важная, но помимо него должна быть команда. С.В.Ильюшин считал, что создать коллектив энтузиастов-единомышленников значительно труднее, чем построить самый сложный самолет.

В 60-м году я побывал в Соединенных Штатах, по окончании работ в ООН, когда перевезли Феделя Кастро из Нью-Йорка в Гавану, облетел полмира на самолете Ил-18. Принимал участие в расследовании всех тяжелых летных происшествий, которые с нашими самолетами происходили за рубежом.

28 аэродинамических моделей, 7 000 часов продувок в трубах ЦАГИ.  Мы с большим энтузиазмом работали над моим первым самолетом Ил-76. Когда министр в 1967 году нам поручил разработать самолет, у нас под него уже была подведена научно-исследовательская база.

Я горжусь самолетом Ил-76. Горжусь тем, что на Ил-96-300 летает Президент. За Ил-62 я получил Ленинскую премию.

Ил-18 — мой любимый самолет конструкции моего учителя С.В. Ильюшина. Если бы я не прошел школу этого самолета, то генеральный конструктор из меня вряд ли получился бы. Он мне родной, я на нем очень много налетал. Этот самолет заложил большую школу. Около 550 машин было произведено, из них 120 были переданы в 16 стран.

Военные модификации Ил-38, Ил-20 летают и сегодня, недавно мы провели их модернизации.

«Если я не могу приходить первым, а уходить последним, я не могу быть генеральным конструктором», — С.В. Ильюшин

Мы с женой более 50 лет вместе. Всем, чего я добился в своей жизни я обязан двум женщинам — своей матери, которая меня воспитала, и жене. Она мне обеспечила все, для того, чтобы я работал, и, как она сама говорит, думал только о самолетах и авиации.

Москва – мой любимый город, я здесь родился, меня всегда, почему-то, тянуло сюда. После загранкомандировки выйдешь в центре на Охотном ряду, до Маяковской идешь пешком, заденешь кого-то, тебя обругают, и то приятно.   

С Юрием Михайловичем Лужковым у меня были самые лучшие отношения. Он единственный из высокого начальства присутствовал на презентации российско-американского самолета Ил-96МО, взлетевшего с Центрального аэродрома г. Москвы       6 апреля 1993 года. После этого визита я по праву назвал его «крестным» Ил-96МО. Мы с ним еще и в теннис играли. Я вообще фанатик тенниса.

Неумное решение было принято по расширению Москвы. Здесь по разным данным, живет около 14 млн. человек – 10% населения России. Ну что, мы разве Княжество Московское строим?

«Мартин Иден» в свое время на меня произвел очень большое впечатление. Как и у него, у меня в авиации никого не было, я пришел в ОКБ главного конструктора С.В. Ильюшина на преддипломную практику студентом 5-го курса, поэтому то, что написано в этой книге, в какой-то степени, можно на меня корреспондировать.

Мои любимые выражения из книги «Ваши крылья» Ассена Джорданова  – «Менять решение во время вынужденной посадки равносильно катастрофе», «Если вы не прекратите скольжение на вашем самолете до посадки, то вряд ли в этот день вы на нем будете повторно летать», «Грубые ошибки и не только в полете происходят потому, что сначала делают,  а потом думают».

Вряд ли найдется такой человек, который себе представляет в 10 лет, что будет с ним в 90. Человек даже на 10-20 лет мыслить вперед, на мой взгляд, просто не может.

Формулы счастья, по-моему, нет ни у кого. Может быть, это исполнение мечты. Моя мечта исполнилась. Я мечтал об авиации – и  я в авиации 68 лет.

Я не переношу когда врут, и второе, естественно, предательство. Это, пожалуй, две категории, близкие друг к другу. Я люблю порядочных людей, люблю точность в жизни, меня этому учил Ильюшин. У меня был закон, если у нас назначен техсовет на 10 часов, то 10:01 – это, уже, простите, опоздание. Замечания генерального получать никто не хотел.

Честолюбие, в определенной степени, присуще любому человеку.

Побывал я во многих странах, но не был в Норвегии, Центральной Африке, Финляндии. Мы с женой очень любим речные круизы. В этом году на теплоходе «Максим Горький» прошли до Перми и обратно.

Я равнодушен к Интернету, я читаю газеты, до сих пор выписываю «Советский спорт», чтобы быть молодым, еще и «Московский комсомолец».

Моя жена говорит, что у меня есть и плохие привычки, от части которых избавился под ее руководством, а оставшиеся совместной жизни не мешают.

Я люблю оперетту, романсы. Я их много знаю. Но не пою, предпочитаю подпевать, особенно Леониду Утесову и Марку Бернесу.

Больше всего меня расстраивает то, что не реализован тот потенциал, которым владела наша страна. Например, мы 9 лет работали с американцами над самолетом, который, когда его сделали, получили Сертификат типа FAA USA, оказался никому не нужен. Правда, хорошая работа не пропадет, в обрусевшем облике Ил-96-400 еще послужит нашим руководителям, поскольку находится в серийном производстве.

Обмен мнениями всегда был полезен. С главным конструктором лучшего, на мой взгляд, первого пассажирского широкофюзеляжного самолета в мире Боинг 747 Джо Саттром я в самых добрых отношениях с 1965 года.

Я в своей жизни ничего бы не менял.

 

Елена НИКИТИНА

Для журнала «Авиаинформ»

Posted in Новости компании.