Экспертный канал «Открытая экономика», 01 февраля 2008 г.

Украине не суждено быть унитарным государством

Весной в Украине может развернуться мощная кампания протеста против правящей в стране «оранжевой» коалиции, проводящей, по мнению многих, откровенно антироссийскую политику. Украинская «Партия регионов» намерена добиваться федерализации страны и блокировать работу Верховной рады, которая, по их мнению, перестала считаться с Конституцией. В ближайших планах партии – проведение в Северодонецке съезда, посвященного ситуации с русским языком. Но, самое главное, с точки зрения руководства партии, не допустить, чтобы экономическое взаимодействие России и Украины стало заложником непродуманных шагов прозападного руководства страны. Под удар ставятся в том числе многомиллионные контракты, подряды по которым выполняются на старейшем на постсоветском пространстве предприятии авиационного двигателестроения – ОАО «Мотор Сич».

Руководитель предприятия, крупный украинский промышленник, депутат Верховной рады, Вячеслав Богуслаев дал интервью Экспертному каналу «Открытая экономика», в котором рассказал о складывающейся ситуации.

— Вячеслав Александрович, Вы выступаете против антирусских настроений в Украине, за широкую кооперацию с Россией, в то время как Ваши российские соседи преподносят неприятные сюрпризы. Один из них – приказ, подписанный главой Минпромэнерго, фактически сворачивающий кооперацию с Запорожьем. Как это объяснить?

— Да, действительно, 22 января руководитель Минпромэнерго России Виктор Христенко подписал Приказ об Организации серийного производства авиационных и турбовальных двигателей ТВ3-117 и ВК-2500. Приказ и по форме и по содержанию фактически разрывает двустороннее соглашение между Россией и Украиной. Позиция нашего предприятия состоит в том, чтобы сохранять и наращивать существующие кооперационные связи в сфере авиационного двигателестроения и не делать высокотехнологическую отрасль заложницей чьих-либо узкокорпоративных устремлений. В противном случае, попытка разрушить уже наработанную цепочку ударит, в первую очередь, по авторитету уже подписанных Межправсоглашений и заставит задуматься потенциальных партнеров в будущем.

Российские военные правы, когда говорят, что военная техника должна собираться на территории России. Это правильно. И мы идем на это, но не нужно забывать, что авиационное двигателестроение сопряжено с определенными обязательствами, с кооперационными связями, разрыв которых чреват серьезными проблемами, ударяющими, как по обороноспособности России, так и Украины. В этом не заинтересован никто. И вот вышел приказ Минпромэнерго, фактически говорящий «нам нет дела до вас, до участников кооперации. Мы сегодня такие богатые и сильные, что можем себе позволить разрывать межправительственные отношения». Вот о чем сегодня нужно говорить. Это первое.

Второе, это ситуация с самолетом Ту-334. Я хотел бы сказать в защиту фирмы Туполева, в защиту тех моих кооперантов, в том числе завода «Салют», с кем работает «Мотор Сич». Нельзя назвать позицию некоторых авиационных начальников целенаправленной политикой, проводящейся в отношении добросовестных производителей, но у отдельных чиновников проявляются какие-то тенденции, я бы назвал их великодержавными. Причем, они не имеют ничего общего с национальными интересами России и укреплением ее мощи и обороноспособности. Президент России Владимир Путин, находясь в Санкт-Петербурге, заявил, что он приветствует самую широкую кооперацию в этой отрасли. Он дал понять, что политика Правительства России направлена на то, чтобы присутствовать в других странах не войсками, а присутствовать экономикой. Создавать совместные предприятия, объединяя капиталы. Меня искренне удивляет появление таких контрпродуктивных документов, как приказ за подписью главы Минпромэнерго Виктора Христенко. Удивляет, потому что президент Путин благодарит наше предприятие за все, что сделано — мы имеем благодарность, лично им подписанную. Путин наградил меня Орденом Дружбы за широкую кооперацию с российскими предприятиями.

— Кто или что, на Ваш взгляд, мешает сегодня возобновлению нормальных, конструктивных отношений между Россией и Украиной?

— Нам не так просто сегодня в Украине бороться с проявлениями антироссийских настроений, антирусских настроений. Сегодня на уровне Правительства Украины, на уровне Президента практически ведется целенаправленная работа по закрытию русских школ, по уничтожению русской культуры. Одновременно уничтожаются и те произведения, авторы которых принадлежат нашему, славянскому миру. Трудно сказать, чем это объясняется? Сегодня на щит поднимаются люди, которые воевали на стороне немцев, им присваивают высокие правительственные звания.

В целом, справедливости ради должен сказать, что до сих пор российско-украинские отношения развивались хорошо. У нас есть много серьезных совместных программ. Один из двигателей (Д-436), который наше предприятие сделало в сотрудничестве с двумя заводами – УМПО и «Салютом» — сегодня используется сразу на трех самолетах: Бе-200, Ту-334, Ан-148. Совместными усилиями спроектирован и произведен двигатель (а также проведены его испытания) на учебно-боевой самолет Як-130 (двигатель АИ-222-25). Причем, в данном случае было достигнуто полное понимание между нами, т.е. теми, кто проектировал, изготавливал двигатель, и военными России, о том, что это нужно сделать качественно и в сжатые сроки. С российскими предприятиями мы сотрудничаем также в области вертолето-, моторо-, агрегатостроения. Мы выполняем совместные программы по беспилотным средствам. Одним словом, работа идет очень напряженная. Очень большие средства мы сегодня вкладываем в модернизацию двигателя Д-18Т, который устанавливается на Ан-124-100 «Руслан». Надеюсь, что производство этого уникального самолета будет возобновлено в Ульяновске.

— Насколько, на Ваш взгляд, силен сегодня раскол в Украине между Востоком и Западом, между оранжевыми и пророссийскими силами?

— Это раскол окончательный. Сегодня ученые, общественные деятели говорят о том, что Украина, скорее всего, будет иметь внутренне земельное устройство или федеративное устройство. Об этом нас, современников, предупреждали наши отцы, первые Президенты Украины, Грушевский, например, Костомаров, ученый. Об этом говорили и другие ведущие умы. Сегодня вся пресса пестрит этим. Мы сегодня четко видим не две Украины, а три Украины. Правобережная Украина, которая 300 лет была под Польшей. Западная Украина, которая всегда была польская, и Юго-Восточная часть, которая всегда была Малой Россией. Поэтому сейчас мы говорим о том, что Украине не суждено быть унитарным государством. Хотя это идет в разрез с позицией некоторых политиков из-за океана, которые хотят обострения политической ситуации в Украине.

Я скажу больше, мы настаиваем и в феврале проведем очередной съезд в Северодонецке, посвященный и русскому языку, и русской культуре — нашей совместной культуре — и поговорим там о проблемах, которые сегодня существуют между народами.

— Есть у нас шанс преодолеть раскол между Востоком и Западом?

— Есть, но только через Федерацию. Не надо никого учить, как жить. Давайте будем жить так, как жили наши предки на земле, одеваться, как привыкли одеваться, петь песни, которые пели. Вот тогда у нас будет единая, большая семья. А пока нам навязывают, на каком языке говорить, в какие школы ходить, и как сегодня учить детей наших. Это нам не подходит. Это нарушение прав человека.

— Как лично Вы и Партия регионов оцениваете антироссийские акции режима Ющенко, нежелание придать русскому языку статус второго государственного, осквернение могил советских воинов, поджоги русского культурного центра во Львове…?

— Вы знаете, сейчас в Партии регионов идет перестройка. Мы должны оценить, в какой ситуации мы оказались, и выбрать те приоритетные пути развития, по которым должны идти. Это нормальное явление. Но народ, конечно, ждет от нас самых решительных и быстрых мер. Мы уже стали блокировать, не давать работать Парламенту. Потому что мы требуем сегодня выполнять то, что записано в Конституции. Мы думаем, что вся эта хрупкая система развалится, она недееспособна, и ее ждет неминуемый крах. В этом никто не сомневается, ни с их стороны, ни с нашей стороны. Нужно только время, чтобы люди сами поняли, что попали в неприятную ситуацию. В конце концов, придет пора прагматичной политики, ориентированной на внутреннее развитие, на национальные приоритеты, которые неразрывно связаны кооперацией и дружбой с Россией. Я готов это доказывать экономически, приводить цифры.

— Как вы оцениваете направленное Ющенко и его соратниками письмо в НАТО с просьбой принять в ближайшее время Украину в состав Северно-атлантического альянса?

— Вы немного некорректны. Он не имел права подавать такую заявку и не подавал. Есть три шага приближения к НАТО – это три уровня программ. Самый нижний уровень – это программа «Во имя мира». Такое партнерство у НАТО есть и с Россией, и с Украиной. Теперь нужно выйти на второй уровень – поддержать План действий по достижению членства Украины в НАТО. Для этого надо выполнить определенные условия, касающиеся изменений в экономике, в военной и социальной сферах. И украинская власть сочла, что выполнила эти условия, и попросила принять на следующий уровень сближения с НАТО. Но политическая нестабильность вряд ли убедит Североатлантический альянс в готовности Украины войти в более близкий круг компаньонов. Более того, здоровые силы в Раде, включая Партию регионов, скорее всего, запустят отставку нашего спикера, который не имел права подписывать письмо в поддержку Плана действий по достижению членства Украины в НАТО. А он это сделал. Одним словом, такое отношение к народу, отношение к Парламенту со стороны Президента и его окружения создает крайне неблагоприятный фон, который, естественно, не может не отражаться на отношениях с Россией.

— Какова реакция простых граждан Украины на эти действия?

— Буду откровенен: простые граждане Украины временно разочарованы медлительностью действий Партии регионов, коммунистов, социалистов. То есть, тех, кто защищает интересы людей на Юго-Восточной Украине. Но нужно понимать, что есть действия, которые нужно серьезно подготовить. Можно сделать быстрое наступление, не обеспечив тыла, и это наступление задохнется, это наступление потом будут называть поражением. Мы этого не можем допустить. И поэтому идет серьезное укрепление наших тылов. Но самое важное, что мы на этом пути не потеряли уверенности в наших действиях, мы не потеряли ни одного человека, никто не побежал в другой лагерь. Поэтому, я думаю, что в скором времени вы все будете свидетелями весеннего наступления.

— Каково сегодняшнее экономическое положение Украины, уровень жизни простых граждан? Насколько негативно сказывается на их жизни непрекращающийся политический кризис в стране?

— Я вам скажу, что, в общем, экономика Украины развивается достаточно высокими темпами. И это отмечают не только экономисты Запада, но и экономисты России. Отличительная черта экономического развития в Украине, в отличие от российской экономики – это то, что мы живем в очень жестких тарифных условиях на электроэнергию, на газ, на нефтепродукты. Машиностроение адаптировалось к этим сложным условиям, и мы нарастили экспорт машиностроительной продукции не только в Россию, но и в другие страны. Это говорит о том, что мы раньше входим в те рыночные условия, которые существуют на машиностроительном рынке Запада и мира в целом. 7% – достаточно высокий уровень роста ВВП. Мне очень приятно, что машиностроение Украины демонстрирует неплохие результаты. Хотя процессы идут такие же, как и в России. Пришло новое Правительство, появляются желающие пересмотреть права на собственность. Сегодня создаются различные комитеты по борьбе с организованной преступностью, рейдерством. Но ведь оно уже приобрело государственный масштаб. Уже сегодня новое Правительство утвердило список 27-ми предприятий, которые подлежат дополнительной приватизации. Вот отсюда вся нестабильность. А те, кто работал, те, кто уже определил свою судьбу, или остался на государственном уровне, или стал акционерным предприятием, продолжают развиваться и работать. Идет нормальное развитие, укрупнение капитала. Таким образом, можно сказать, капитализация захлестнула большинство предприятий в Украине. Поэтому я не вижу в ближайшее время предпосылок для каких-то серьезных катаклизмов, если только мировой фондовый рынок не поколеблет гривну или рубль. Хотя, скажу честно, мне непонятны реляции российских и украинских министров, касающиеся заявлений о том, что нас колебания мировой финансово-валютной системы не коснутся. Такого не может быть. Я просто один вопрос задал нашему премьеру: «А что же делать тем предприятиям, которые уже заключили договора в долларовом эквиваленте?». Мы получим доллары по этому контракту, но они будут на 20% дешевле. Те, кто не заключил договор, может скорректировать цену и валюту контракта. А те, кто уже заключил? А если договор долгосрочный? Например, у нас есть такие заказчики. Это Китай и Индия. В договорах заложено одно, а реально доллар упал на 17%. Как быть? Будет очень трудно. С другой стороны, российские предприятия уже нас предупредили, что цены в этом году вырастут на 15-17%. Возникает вопрос: почему? Разве изменились цены на электроэнергию или газ? Ничего же не изменилось. Объяснение такое: доллар упал. Так что такие потрясения мирового финансового рынка бесследно для предприятий не проходят.

— Могут ли заявления о необходимости пересмотра тарифов за транзит российского газа по украинской территории спровоцировать со стороны России какие-то ответные жесткие меры? И чем это может грозить Украине и ее экономике?

— Президент уже сделал Тимошенко замечание по поводу ее заявления. По-моему, этот вопрос уже не будет подниматься. Нужно со всеми дружить, такая война никому не пойдет на пользу. Поэтому тарифы не будут пересматривать. А цена на нефть будет повышаться, потому что доллар инфлирует. Цена конечного продукта, естественно, будет выше. И это не политика во вред Украине, это закономерные экономические постулаты, которые существуют в мире. Будет расти цена на двигатели, на самолеты, на обслуживание. Другое дело, что мы столкнулись с тем, что монопольное положение некоторых предприятий и в России, и в Украине привело к неоправданным повышениям цен. Только представьте себе: цена авиабилета Берлин-Москва – 19 евро. Я не оговорился, именно 19 евро. Цена билета на самолет из Москвы в Петербург значительно выше. Сегодня жаропрочные материалы мы в Америке покупаем в 2 раза дешевле, чем в России. У правительств наших стран нет единой, согласованной ценовой и тарифной политики. Сегодня антимонопольные комитеты не работают. Минэкономразвития России дает прогнозы на каждый год. Вот представьте себе, в конце декабря на этот год дали прогноз, что цены в промышленном секторе в 2008 году повысятся на 12%. Уже 2 января мы получили письма от всех наших поставщиков, что цены будут увеличены на 12%. Зачем тогда печатать прогнозы? Многие это понимают, как команду к действию, как право поднять цены. И к тем, кто сознательно взвинчивает цены, никаких мер со стороны соответствующих органов не предпринимается.

— Прокомментируйте, пожалуйста, решение российского Правительства от 22 января, фактически перечеркивающее взаимодействие России и Украины в области авиационного двигателестроения, которое, между прочим, было зафиксировано на самом высоком уровне – межправительственным соглашением?

— Да, приказ подписан вице-премьером Христенко о том, что в одностороннем порядке расторгается межправительственное соглашение и организовывается полноразмерное изготовление вертолетных двигателей в России. Эти соглашения, которые стоят выше законов любой страны (от 93-го, 95-го, 97-го) предусматривают обязательную кооперацию. С одной стороны, это правильно, когда все предприятия производственной цепи находятся на территории одного государства. Но неразумно принимать такое решение, когда всем прекрасно известно, что дешевле и качественнее нашей продукции, никто не сможет сделать в ближайшие 5 лет. Что означает этот приказ, к чему он приведет, будет ли он стимулировать развитие отечественного самолетостроения? Нет. Он лишь открывает возможность для, мягко скажем, нецелевого использования бюджетных средств. А это сумма, равная приблизительно миллиарду рублей: только на освоение одного двигателя нужно порядка 250 миллионов – всего же 6-7 модификаций.

В ближайшее время состоится комиссия Путин-Ющенко. Безусловно, этот приказ надо будет обсуждать. Руководители предприятий, которые упомянуты в приказе, ищут сейчас со мной контакт с тем, чтобы попросить о помощи для выполнения этого приказа. Но я не собираюсь никому помогать. Потому что у нас есть межправительственное соглашение, по которому мы должны выполнять взятые на себя обязательства. В любом двигателе, который изготавливается в Запорожье, от 70 до 80% комплектующих и материалов российского происхождения. 20-30% — это труд запорожских специалистов. Я понимаю, что военные в России имеют право требовать, чтобы техника российских Вооруженных сил на 100% была изготовлена на территории России. Но даже они понимают, что существует неизбежная комплектация — и здесь мы друг друга дополняем. Этот приказ был бы справедлив и хорош, если бы в нем была прописана кооперация. Правительство может сказать: кооперация – это 50 на 50 или 70 на 30. На мой взгляд, такие приказы и распоряжения вредят взаимоотношениям между государствами. Теперь мне, пророссийскому человеку и промышленнику, будут говорить, дождался, мол, благодарности от российских братьев. Как мне отвечать? Что мне говорить? То, что это грамотное лоббирование моих конкурентов – но в этом и так никто не сомневается. Но я думаю, что жизнь расставит все по своим местам и подправит тех, кто сегодня делает поспешные выводы. На мой взгляд, было бы лучше направить бюджетные деньги на создание двигателей пятого поколения для вертолетов, а не заниматься двигателями 3-го поколения. А для того, чтобы идти по этому пути, нужно заниматься наукой, новыми разработками. Моя политика – помогать науке. И она, поверьте, отвечает новыми передовыми разработками и технологиями.

— Что вы думаете по поводу решения Правительства России об отмене ввозной пошлины на иностранные летательные аппараты?

— Это лоббирование, и я согласен с теми, кто сегодня обеспокоен этой проблемой. Это очень жесткое лоббирование производителей «Боингов», и «Аэробусов», прежде всего, через структуры аэропорта. Мне больше импонирует политика российских региональных авиакомпаний в Сибири, на Урале. Они больше ориентируются на нашу отечественную технику, чем руководство «Аэрофлота».

— Чем, по-вашему, это грозит отечественной авиации?

— К нам ввозятся самолеты «секонд-хенд». Возьмем, например, региональные самолеты ATR42, ATR52, ATR70. За 4,5 миллиона долларов можно купить 12-15-летний самолет. А Ан-140, который сегодня собирают в Самаре, стоит 8 миллионов. Разница — 4 миллиона – казалось бы, небольшая. Тем более что предлагаются хорошие лизинговые условия. Ан-140 летает в страшно тяжелых условиях над Якутией. Его двигатель запускается при температуре –52?С. А этот самолет летает по 18 часов в сутки. Он несколько дороже, если оплата производится стопроцентная. Но если взять его в лизинг на 15 лет, он становится дешевле.

Еще один факт: только-только самарский завод «Авиакор» начинает подниматься с колен: набрал новых людей, вернулись те, кто ушел с предприятия. Вернулись инженеры и технические работники, появилось грамотное, профессиональное руководство. И вдруг, непонятно откуда, возникает частичное, одноразовое разрешение, и сюда затаскивают оборудование секонд-хенд. Поэтому, нет сомнения, что такие решения приняты под нажимом лоббистов, которым нет дела до развития отрасли. Напротив, все, что ими делается, разрушает все попытки возродить и поставить на ноги целые предприятия!

— Принимая во внимание сложившиеся тенденции, что будет с отечественным самолетостроением?

— Я думаю, что и Украина, и Россия оказались в сложной позиции накануне готовящегося присоединения к Всемирной торговой организации. С одной стороны, наши страны хотят стать членами организации. С другой стороны, нам навязывают неприемлемые для развития отечественного машиностроения условия, одним из которых является отмена таможенных ограничений. В моем понимании, наоборот, Правительства Украины и России должны отстаивать те отрасли, где мы конкурентоспособны, где у нас есть заделы, а главное высокопрофессиональные кадры. Навязываемые ВТО условия, разумеется, невыгодны тем, кто уже производит. Президент Европейской авиационной администрации на вопрос, есть ли место в Европе SSJ (Сухой-Super Jet), заявил, что это маловероятно. Европейский рынок уже поделен. Наш рынок определен давным-давно еще со времен Советского Союза. Это такие страны, как Китай, Индия, те страны, которые сегодня не принимают политику Америки: Иран, Афганистан, Ирак. Вот, где мы должны работать. Это больше 100 стран — половина мира. У нас громадная территория, где можно работать и хорошо зарабатывать. Так, как Китай задавил и Америку, и Европу доступной по цене одеждой и бытовой техникой. А мы «задавим» Европу обязательно через 10-12 лет хорошей, надежной техникой. Там-то мы и ощутим сопротивление. Нас туда не пустят. Не потому, что мы хуже, а потому что нельзя. А у нас все можно. В конце концов, этот синдром слабости проходит и в России, и в Украине. Я думаю, что скоро это все кончится. А сегодня, я с вами согласен, нужно быть очень внимательным к этим лоббистским проявлениям.

Posted in СМИ о Нас.