Информационный портал «Оборона.ру», Владислав ЛИСТОВСКИЙ

Нужно работать на будущее

Генеральный директор ОАО «Мотор Сич» Вячеслав Богуслаев убежден, что кооперационным связям оборонных предприятий России и Украины альтернативы нет.

Сегодня ОАО «Мотор Сич» – один из флагманов оборонно-промышленного комплекса Украины, мощное и динамично развивающееся предприятие, продукция которого – современные авиационные двигатели – известны во всем мире.

А началась биография этого прославленного предприятия в 1907 году.

До декабря 1915 года на нем производились сельскохозяйственные механизмы и инструменты, выполнялись различные виды механической обработки, отливали чугун и медь. В декабре 1915 года акционерное общество «Дюфлон, Константинович и К°» («Дека») выкупило завод и изменило профиль его производственной деятельности.

В ноябре 1916 г. был собран первый шести-цилиндровый двигатель жидкостного охлаждения «Дека» М-100. С этого времени на заводе освоили производство и длительное время выпускали широкую гамму поршневых двигателей: М-6, М-11, М-22, М-85, М-86, М-87, М-88, АШ-82ФН, АШ-62ИР, которые не уступали, а в ряде случаев превосходили лучшие мировые аналоги того времени.

В 1953 г. на заводе начали изготавливать реактивные двигатели РД-45, РД-500, положившие начало наступлению эры газотурбинных двигателей. Представителями нового поколения явились турбовинтовые двигатели АИ-20 (1957 г.) и АИ-24 (1962 г.) конструкции А.Г. Ивченко, различные модификации которых эксплуатируются до настоящего времени.

В 1967 г. на заводе началось освоение производства двухконтурных турбореактивных двигателей и последовательно были запущены в серию двигатели АИ-25, АИ-25ТЛ, Д-36, Д-18Т, Д-436Т1/ТП. Газотурбинные турбовальные двигатели семейств ТВЗ-117, ВК-1500, ВК-2500 вместе с Д-136 поднимают в небо вертолеты с марками «Ми», «Ка».
В 1995 г. предприятие преобразовано в открытое акционерное общество «Мотор Сич». В настоящее время на предприятии ведется интенсивная подготовка к серийному производству авиационных двигателей Д-27, АИ-22, АИ-222, ВК-1500, АИ-450, Д-36 сер. 4А, Д-436-148, АИ-25ТЛШ для самолетов Ан-70, Ту-324, Як-48, Як-130, L-159, Ан-3, Ан-38, Бе-132МК, Ан-74ТК-300, Ан-148, вертолета Ка-226, а также для переоснащения находящихся в эксплуатации Як-42, Ан-2, Ми-2, L-39.

Генеральный директор ОАО «Мотор Сич» Вячеслав Богуслаев отвечает на вопросы «Обороны.Ру»

— Вячеслав Александрович, какое место в структуре ОПК Украины занимает предприятие, которое вы возглавляете?

— Сегодня нужно рассматривать место предприятия и деятельность его руководства в системе координат: Украина-Россия или Украина-НАТО. И в этой части я и мои коллеги, руководители предприятий ОПК, склоняемся к тому, что систему координат мы должны строить только в кооперации с российскими предприятиями и российскими научными центрами.

Здесь дело не в рынке, а в научном заделе, который еще сохранил свое актуальное значение для предприятий Украины. И этот научный задел, безусловно, формировался всегда совместно с научными центрами России. Это касается и авиационной промышленности, и систем вооружения, и танковой промышленности, и корабельной промышленности.

Я не буду брать политические аспекты возможного вступления Украины в НАТО, хотя я категорически выступаю против этого, но пагубность воздействия такого шага на предприятия украинского ОПК не поддается сомнению. Мы окажемся на задворках. Сегодня уже поступает информация, что за океаном наше предприятие, «Мотор Сич», рассматривается как ремонтное.

Мы должны убедить всех, что ранее подписанные между Украиной и Россией межправсоглашения в части сохранения отдельных предприятий, как значимых для различных отраслей оборонной промышленности России и Украины, становятся жизненно важными. И некоторые тенденции по замене или освоению номенклатуры продукции друг друга российскими и украинскими предприятиями – это путь в никуда. Мы должны понимать, что нужно работать на будущее. Тогда появится представление о развитии, а не о выживании. Поэтому мы выстраивали эту позицию 15 лет.

У нас создано несколько совместных предприятий с Россией, и сегодня можно назвать целый рад программ, где мы успешно работаем.

Это самолетостроение: Ан-148, Ан-140, Як-130, Бе-200, Ту-334, Ан-70. Там, где у нас совместные программы, там дела идут, можно сказать, успешно. Конечно, все это можно было сделать раньше и быстрее, но недостаток финансирования и в Украине, и в России сказывается на темпах развития этих программ.

Вертолетное направление: мы успешно работаем с Заводом имени Климова, с фирмой Камова, с фирмой Миля, с заводами в Ростове-на-Дону, Казани, Улан-Удэ, Кумертау.

Таким образом, политические потрясения, которые произошли в Украине, никак не сказались на кооперации. Мы развиваем научный задел не только в направлении гражданской продукции и продукции двойного назначения, но чисто военная тематика у нас сегодня вместе с Россией развивается успешно.

— Какие из российских предприятий являются, на сегодняшний день, вашими партнерами?

— Трудно всех перечислить – у нас больше 300 партнеров в России. Ну, как можно, к примеру, не назвать Пензу, которая выпускает датчики для измерения вибрации. Мы же не покупаем эти датчики в Швейцарии или Австрии, где их также выпускают. Мы принципиально берем их в Пензе, поскольку в свое время помогали восстановить производство этих датчиков, понимаем, что мы должны помогать друг другу.

Ну а мощные кооперанты – это уфимское моторостроительное предприятие, это московский «Салют», это казанское моторостроительное предприятие и, конечно, Завод имени Климова – как ОКБ, как головной разработчик вертолетных двигателей. Агрегатные ОКБ – Уфа, Пермь, Омск, как основной наш поставщик агрегатов для самолетных и вертолетных двигателей, это «Эго» (Москва), которое разработало САУ для управления двигателем типа ВК-1500.

Мы, не дожидаясь признания наших новаций в двигателестроении со стороны государственных структур, занимаем имеющиеся ниши в размерности, мощности двигателей, с тем, чтобы предугадать развитии самолетостроения. Таким образом, наши основные кооперанты – это Москва, Уфа, Пермь, Омск, Казань.

Нельзя не сказать и о металлургах: это институт ВИАМ, ВИЛС, металлургические предприятия в Ступино, в Верхней Салде, в Чебаркуле. Также это ступинский завод, выпускающий воздушные винты. Нельзя не сказать и о научных центрах: это ЦИАМ, ЦАГИ, институты гражданской авиации и военные институты.

Одним словом, мы сохранили отношения со всем спектром предприятий и научных центров, который использовался и в советские времена. Мы не только друг друга признаем, но и друг друга уважаем.

— Украина переживала довольно тяжелые времена с 1991 г. и каких-то прорывных, успешных проектов, реализованных ОПК, немного. За счет чего вам удалось не только сохранить предприятие, но и осуществить серьезное продвижение вперед?

— Успех нашего предприятия, прежде всего, я могу объяснить своевременным и умелым акционированием. Мы сумели привлечь инвесторов, использовать внутренние резервы, воспитать целую плеяду руководителей среднего и высшего звена с самосознанием, что никто не поможет родному предприятию, кроме нас самих. За 15 лет у нас не было разделения собственности, нет разделения интересов среди руководителей предприятия. У нас прозрачная арифметика нашего баланса. У нас нет интереса перечислять деньги не туда, или использовать какие-то темные схемы.

Мы акционировались очень давно – начали в 1992 г., закончили в 2000 г. На столько удачно это прошло, что сегодня можно смело говорить, что приватизация «Мотор Сич» в научном плане очень интересная. Мне приходилось выступать и в Америке, и в Англии, в Оксфорде – я рассказывал, за счет чего наше предприятие развивается столь динамично. У нас нет государственной доли, а когда она была – это нам мешало в деле создания совместных предприятий. А сегодня западные инвесторы, западные коллеги говорят со мной на равных и под наше предприятие дают хорошие кредиты, поскольку знают нашу честность и порядочность. Они знают, что заемные деньги мы тратим на научные разработки, на модернизацию оборудования, на приобретение новых технологий.

Мы делаем отчеты по европейским стандартам, они прозрачны – очень просто проследить, сколько денег мы заработали и куда потратили. Даже наши рабочие понимают из этих отчетов, что деньги, зарабатываемые предприятием, вкладываются в дело. Достаточно сказать, что мы ежегодно на модернизацию и улучшение технологий тратим $24-25 млн.. То есть – $12 млн. на новое оборудование и $12 млн. – на модернизацию существующего. Мы посчитали, что за 15 лет мы потратили на перевооружение и модернизацию полмиллиарда долларов. Они не осели на Сейшельских островах или на Кипре, они реально потрачены на перевооружение производства и обновление технологий.

Мы обновили, например, оборудование литейного производства – а у нас 5 литейных цехов, обновили оборудование термообработки, купили совершенно новое оборудование для получения заготовок лопаток методом направленной кристаллизации. Мы сегодня имеем пяти- и шестикоординатное оборудование, которое позволяет в десятки раз снизить себестоимость выпускаемой продукции и в десятки раз увеличить скорость освоения новых изделий, обеспечив выпуск небольшими партиями – как требует рынок – большой номенклатуры двигателей. Если бы в советское время нам сказали, что нужно иметь 40 видов двигателей и выпускать ежемесячно по 15-30 штук каждого вида, это было бы немыслимо.

Сегодня мы научились так манипулировать нашими трудовыми ресурсами и денежными, что можем очень быстро, в течение 3-4 месяцев, перестроить производство под выпуск неожиданно заказанных двигателей. Возвращаясь к вашему вопросу, мы успешно развиваемся за счет единоначалия – когда в одном лице совмещается и хозяин, и менеджер, и ответственный экономист.

Когда это есть, успех предрешен. Если этого нет – когда люди думают о личных интересах, о том, как бы больше получить и поменьше отдать, на таких предприятиях одни неудачи. Я считаю, что команда и правильное распределение заработанных денег позволяет нам развиваться.

— Вы успешный директор, бизнесмен. Известно, что вы намерены баллотироваться на выборах в Верховную Раду по списку «Партии регионов» – зачем вам это?

— Нас всех, особенно в Восточной и Центральной Украине, где сосредоточены предприятия ОПК, очень сильно взволновали стремительные, необдуманные, авантюристические действия руководства нашей страны в части немедленного вступления в НАТО. Были заявления, что в НАТО мы вступим в сентябре, потом – в октябре, потом – до конца года. И сегодня эти заявления продолжают звучать. В этом случае все предприятия ОПК, которые работают по одному алгоритму вместе с российскими, белорусскими, казахстанскими предприятиями обречены на тяжелые времена, фактически – на вымирание. И никто мне сегодня ни в прямом диспуте, ни в СМИ не сказал, что это не так. Мы никому не будем нужны, если Украина окажется в НАТО.

Я неоднократно подвергался серьезному давлению за свое мнение. И я, выполняя поручение своего коллектива, как и ряд моих коллег – руководителей предприятий, решили идти в парламент, чтобы отстаивать позиции наших коллективов о недопущении вступления в НАТО на этих условиях – бегом, как-нибудь, без согласованных действий с Россией.

Удастся нам это или нет, мы посмотрим, но, по крайней мере, я считаю, что нам нужно попытаться донести до руководства страны, что Украине необходимо создавать локальные системы безопасности с теми государствами, в соседстве с которыми мы давно живем. Потом мы от этого перейдем и к единому экономическому пространству, и к тем экономически выгодным совместным действиям, которые позволят нам идти по одной программе и в Евросоюз, и, может быть, в НАТО лет через 10. Но сегодня убегать от того благополучия, от интеллектуального, природного богатства в мировые военно-политические союзы – я считаю, это безумие. Это и заставляет меня идти в парламент. Я не политик, я экономист, но мы посчитали и понимаем, что при вступлении в НАТО мы потеряем все и не выиграем ничего.

Меня беспокоят безответственные заявления политиков и руководителей Украины, а также столь же безответственные заявления со стороны руководства отдельных ведомств России. Например, некоторые говорят, что если Украина вступит в НАТО, то будет трудно предприятиям ОПК Украины. Если мы сегодня говорим нашим людям, что мы и Россия – едины, то теперь, когда у нас нашу работу заберут для освоения где-то в России, что мы будем говорить своим работникам? Чем же тогда Россия-матушка для нас притягательна, если она лишает нас работы?

Сегодня проект нового перспективного самолета Ан-148 остановлен по политическим мотивам. Рабочие Воронежа, Киева, Запорожья и многих других городов не понимают, почему удачный проект по Ан-148 не набирает силу. В ноябре прошлого года подписан Лицензионный договор по передаче прав воронежскому авиазаводу на производство самолета и технической документации. Причем доля участия российских предприятий в программе Ан-148 в поставке комплектующих и материалов составляет 70%, остальная часть приходится на Украину и другие компании. Российское авиационное руководство уводит Россию от Украины. Это первое.

Второе. Присутствие великой державы России даже в таких маленьких странах, как Прибалтийские государства, должно рассматриваться не с точки зрения военного присутствия, а с точки зрения экономического присутствия. Не надо закрывать российские предприятия в Прибалтике, а наоборот нужно покупать собственность, недвижимость, заводы и с помощью этих рычагов проводить свою политику в этих странах.

А мы наблюдаем в последнее время, как граница влияния России подвигается к северу. В конце концов, скоро эта граница будет проходить по границе Смоленской области, за ней будут стоять иностранные ракеты, имеющие время полета до Москвы 7-10 минут. И мы будем тратить огромные деньги на то, чтобы придумывать системы ПРО, в то время, как сегодня нужно потратить минимальные средства на то, чтобы купить собственность в Болгарии, Венгрии, Словакии, Прибалтийских странах и иметь там зону экономического влияния на элиту региона, города, области или всей страны.

Свертывание экономических связей с соседними странами – это самая большая ошибка руководства России в прошлом. Я думаю, что президент Владимир Путин и его окружение уже понимают это, и сегодня воздействие через экономические рычаги на процессы в соседних странах идет в правильном направлении. Но это нужно развивать и дальше.

И третье. Так складывалось, что мы отдавали средства массовой информации полностью на откуп частному бизнесу, часто безответственному и заказному. В результате в Украине осталась единственная газета, которую можно без содрогания читать – «2000», где бескомпромиссно пишут правду по отношению к власти. Остальная пресса на Украине – левая или очень правая. Печатать все подряд и заявлять, что редакция газеты не отвечает за содержание – это с точки зрения коммерции может и правильно, но с точки зрения воздействия на умы тех, с кем мы хотим дружить – недопустимо.

Сегодня нужно быть сдержанными. Видимо, нам нужно еще прожить какое-то время, чтобы поднять культуру общения через средства массовой информации. Победа в любой войне – это хуже, чем худой мир, заключенный в самом начале. Таким образом, мы в Украине имеем более 200 различных фондов и организаций западного толка. Это практически на 100% очаги влияния, через которые вкладывают громадные деньги на разложение нашего общества, на растление молодежи, разжигание межнациональной и межконфессиональной ненависти.

Я считаю, что нужно обязательно контролировать объемы вещания и проводить постоянные встречи на высшем уровне с руководителями СМИ и этих фондов, чтобы отвечать на вопросы из первых уст. Наверно, тогда мы немного развеем то негативное влияние, которое сегодня оказывается на умы и настроения наших людей.

Вот три направления, которые, с моей точки зрения, очень важны сегодня. В Украине мы имеем неоднозначное отношение в обществе к тем процессам, которые идут в России, Белоруссии и Казахстане. Нам нужно больше встречаться, создавать совместные программы, обучать молодежь, проводить какие-то совместные молодежные мероприятия, чтобы мы не замыкались в собственных квартирах, а наоборот шли по пути гармоничного развития и понимания культуры соседних стран.

Posted in СМИ о Нас.